В моих мозгах печать серпа и молота.

Её поставил доктор Мирумир,

когда иглой ржавеющего города,

пожав плечами улиц и квартир,

он голос вшил мне мягкий и заботливый,

и тот психоделические сны

о мире нерушимом всё нашёптывал

на языке предчувствия войны.

Казались швы и нити золотыми мне

и скрежет хирургических клещей

великолепно, брат мой, гармонировал

со вскрытым смыслом жизни и вещей...

Но иногда мерещится такое мне! —

что это я куда-то крепко вшит,

о чём сказать всегда мешал бракованный,

пустой наполовину алфавит.